Соченение знакомтесь мой друг собака

Ответы@waynuvedua.tk: небольшой текст на тему " знакомьтесь: мой друг" с местоимениями в тексте

Готовое мини-сочинение на тему "Моя собака" для класса о том, как Так Долли попала в нашу дружную семью, теперь она – мой маленький друг. С древних времен собака живет рядом с человеком, он наш друг и Моя подруга очень любит собак. Сочинение «Мой любимый герой книги». Мое любимое животное – это собака. Честно говоря, я очень люблю всех животных. Мне нравятся и кошки, и хомяк.

Это немного успокоило. Ладно, что в ящике? Что в металлической коробке? Почему она в почтовом ящике? Ее же должны приносить прямо домой. Что за бардак в почтовом королевстве?

Она была адресована маме. Ну и что, что маме. Я знал, что нельзя читать чужие телеграммы, но любопытство взяло вверх. Папа всегда называл себя Капитаном. Я забежал в квартиру. Я не помню, как я бежал по лестнице, только очнулся на пятом этаже и нажал на потускневшую кнопку вызова лифта. Когда лифт приехал, я уже был на десятом, бросив взгляд на междуэтажное такси, помчался дальше, не останавливаясь до самого порога.

На диване сидел мужчина. Он сидел в больших грязных сапогах, и вокруг него образовалось несколько лужиц. Он так крепко меня обнял, да и я тоже не меньше соскучился, поэтому объятие и было крепким. Оно было как один глубокий вздох, замерший на какое-то мгновение, чтобы этот миг запечатлелся, и в дальнейшем отец мог вспоминать все эти кадры из проведенного дома кинофильма в экспедициях.

Он сперва, осторожно, только первый шаг, потом более решительно прошелся то вправо, то влево, повернулся к окну — он заполнял собою пространство, в котором так долго не.

Мне нравилось, когда папа это делал. Он совершал это в сотый раз и в сотенный раз я восхищался, как он вышагивал по комнате в грязных сапогах. Ошметки грязи, такие трафареты в виде восьмерки образовывались после каждого шага.

Мне было нельзя повторять этот трюк… Папе было. Сегодня он герой дня. Пусть папа сто пятьдесят дней в году проводит в экспедиции, а мама восемь часов в день в своем салоне, это. Ничего, что папа приезжает из своего тура с насквозь прокопченной одеждой и его внешний вид разительно отличается от первоначального, ушедшего.

Первые секунды мы немеем, потом не заставляем себя долго ждать. Да и он, ничуть не смущаясь своих наработанных фолиантов на лице и в одежде, бросается к.

Соскучишься тут за месяцы, пока его. Экспедиции бывают разные — от недели до полугода. Меня интересовало, как для папы лучше — шесть месяцев сразу и потом отдыхать долго или же наоборот — по чуть-чуть, но. Я ничего не хочу сказать, дом папа любил, но работа для него была нечто вроде приключением из детства, и он часто в это детство возвращался. Чем же он занимался?

Раскапывал древние города, знакомился с племенами, которые отставали по развитию? Папа никогда не рассказывал о своих приключениях, да и я не спрашивал. Мне всегда казалось, что вопросы в семье, например, сидя за столом, надо задавать по старшинству. Сперва мама расспрашивает его, пока мы наблюдаем, как он жадно ест и нахваливает домашнюю пищу, потом уже. В его голосе сквозила хозяйская расторопность — он должен был проверить все ли осталось так, как было перед отъездом.

Знакомьтесь мой друг Молокосос

И сколько это по командирским? Он о чем-то задумался. Я понимал, что папа может о чем-то думать, но я его не видел уже пять месяцев, неужели он не мог надуматься там в африканской саване пока искал рудимент. Я смотрел на отца на его интересные глаза, в которых скрывалось таинство пребывания в джунглях, в климате, напоминающем горячую батарею и пытался найти то особенное, что отличает людей, работающих на заводе и людей, бороздящих земли, как мой папа.

Забираем, нет, не так, крадем маму с работы и устраиваем домашнюю пирушку. Ты не против, сына? Отец был похож на вождя краснокожих, которому предстояло повести за собой большое племя в моем лице к водопою в мамином лице.

У них есть общие черты. Отец говорил машинально, пока я переодевался из одежды домашней — банный халат и тапочки в одежду парадную — джинсы и водолазка с малиновыми штиблетами.

Странно, что он заговорил о поездке. Не спросил меня, как поживает дядя Коля. Другие соседи, как наша кошка Патриция я что не упоминал ее, вот это упущение. Его приезд сопровождался хмыканием, как будто он так разговаривал на этом хмыкающем языке, и приехав он не сразу мог перестроиться на этот, домашний.

И сейчас заговорил о моих чертах. Черточки у меня немного. На лбу и около губ. Он про эти черты- черточки? А может быть это не мой отец. Он говорит не то, что обычно. А что вполне нормально. Я же тоже прибыл с другой планеты и пусть папа — землянин, он может попасть под влияние тех, кто живет на других шариках, прямоугольниках планеты бывают разной формы. А что сели он — это президент той планеты, откуда прилетел я, просто он принял обличие моего папы так легче войти в доверие и пытается похитить меня?

Когда отец шутил он не предупреждал, что логично и выходило так, что я не совсем понимал, где та граница, где кончается серьезное и начинаются моменты, приводящие к улыбкам, а то и большим проявлениям смеха. Хотя зачем далеко ходить. Я у тебя ничуть не хуже. Я вспомнил, как отец мне рассказывал о том, что у каждого человека в обязательном порядке есть двойник.

И не обязательно этот самый двойник будет жить с тобой в одном доме и даже в одном городе. Вероятно, что он живет на другой стороне Земли. Я все еще был под сомнением и на всякий случай решил не выходить. Мы едем красть маму с работы. Папа приехал, а мама на работе лязгает ножницами и знать не знает, что папка-то уже на пороге.

И не то, чтобы уже на пороге, уже пересек черту и хочет праздника. Но какой же праздник без мамочки. Папа был таким как всегда, когда приезжал с экспедиции - копченый, с сальной головой и двухмесячной бородой. Теперь я не сомневался. Он не был президентом. Возможно, в другой. Я не совсем понимал отца. Было бы конечно лучше, если бы он сходил в душ, сбрил свою растительность и одел что-нибудь городское.

Его защитная одежда, первоначально цвета хаки, приобрела болотный оттенок и висела на нем мешком. В экспедиции он заметно худел. За время, проведенное дома, набирал вес. Он носил шляпу, не снимая. Шляпа была для него его визитной карточкой. Будь то званый ужин или поход в кино, на выставку, в торговый центр, на нем всегда была шляпа — с пером или.

Работа лишала его этой возможности — в экспедициях в шляпе особо не походишь, она за один день придет в негодность. Но дома другое.

Хочу упомянуть, что коллекция насчитывала девяносто три шляпы. Где-то в альбоме есть фотографии отца со шляпой. В й шляпе отец женился и считал, что она приносит удачу. Он носил ее только по особым случаям. Когда ждал маму из роддома и во все дни своего приезда. Мы вышли во двор. Дождь зарядил из всех облачных орудий и мы огибая лужи, пробирались к гаражу.

Из окна выглянул дядя Коля. Тот самый, про которого папа всегда спрашивал. Тот очень интересно жил и про него всегда было что рассказать.

Например, вчера он чинил велосипед соседскому мальчику и привлек к этому весь двор. В итоге собрали — мотоцикл. Мальчик был очень доволен. Сосед сейчас стоял в проеме и хитро улыбался. Приехал лучший в мире слушатель, как тут не улыбаться. Нам не было видно дяди Коли. Но его красный спортивный костюм с белыми лампасами нельзя было ни с чем перепутать. Он говорил спокойно, не надрывая связки, словно между нами было не более одного метра.

Дело в том, что дядя Коля был тренером детской хоккейной команды. Мне мясо надо крутить. Как накручу, сварю, так к. Папу можно было понять. Если отец приезжал внезапно из своих научных приключений, то дядя Коля почти всегда заходил к нам неожиданно. Отец уважал строптивого соседа, но мы то с мамой для него были намного важнее. Ведь он не видел нас довольно долго и очень соскучился. Как-то раз я спросил отца: На что он ответил: Мне так стало обидно.

На что отец сознавая, что я не сразу пойму это, ответил: У тебя пропадает аппетит, ты становишься скучным, с тобой никто не желает разговаривать. Конечно, делают попытки, но ты грустишь и это состояние очень сильное. Как только позволил вирусу проникнуть в себя, то все пиши пропало. Один день скуки равняется одной потерянной недели. Разве хочется терять целую неделю, за которую можно сделать столько полезного.

Конечно, он говорил очень убедительно, только я все равно до конца этого не понимал. Есть же связь между людьми на расстоянии? Разве ты не чувствуешь, как мы здесь без тебя? Но для этого не обязательно грустить. Об этом достаточно думать, смотря на ваши фотографии, которые всегда со. Вместо него появилась его жена, Надежда, с которой у отца были отношения ученик-учительница.

Она считала, что мой отец плохо влияет на ее мужа. Он с такой цыганской жизнью и ее Коля с четкой жизнью по графику и постоянной диетой. Тем более, когда появились наследники и все мальчики. Это она подразумевает, что до приезда было намного спокойнее. Ничего, это она только первые три дня после приезда дуется, потом она становится шелковой.

Мы подошли к гаражу, чавкая плоскостью подошв по лужам. Отец приложился ключом к замку. Ну не зря мы с собой взяли бутылку масла. Все, что бы мы не совершали с отцом — прогулка, поход в магазин и наконец такая целенаправленная — в гараж, все сопровождалось игрой. Мне казалось, что папа не растет, что он как-то в юности приостановился и, только морщинками и сединой доказывает, что меняется под сенью лет. Я вылил изрядное количество масла, замызгал свою любимую водолазку океанического цвета, но как оказалось не зря — замок поддался и осевший после двух холодных сезонов зимы и весны скрипнул недовольно, вызывая к себе жалость и сострадание.

Не долго думая, не дожидаясь пока она бросится на шею к своему Одиссею путешественник, решивший побродить и бродил по морям… 20 лет! Потом она обмякла, перестав суетиться. Она смотрела на отца, которого не видела так долго и все не решалась приблизиться к нему, что было так очевидно — то ли боялась уколоться об его суровую растительность или до конца не верила в то, что это действительно правда.

Именно он нас раскидал в разные стороны на эти бесконечные месяцы. Я его даже возненавидел. Как странно ненавидеть то, о чем даже представления не имеешь. Интересно, а если бы не нашел рудимент, тогда бы что? Мы бы тоже его не видели лет…двадцать? Клиентом была женщина лет тридцати пяти, которая понимала, что это нашествие может угрожать пусть не ей самой, но ее прическе, поэтому она насторожилась и пристально вглядывалась то в зеркало, то на мастера.

У нее в общем-то и прическа уже была, мама заканчивала стричь, то есть мы подошли вовремя. Я сидел на заднем сидении, и около меня покатывались то в одну, то в другую сторону две дыни и два арбуза, а также три пакета со всякой всячиной колбаса, сыр, газировка, шпроты, помидоры и даже гранаты. Отец одной рукой держал руль ехавшего автомобиля, а второй рукой держал маму за руку. Мне было хорошо от этой застывшей на время пути от парикмахерской до дома картины.

После обеда, или ужина по времени уже был вечерний завтрак — когда все встали из-за стола, было где-то около десяти, папа, приведший себя в более совершенный вид — побрился, умылся и оделся, показал пальцем на стоявшие валом рюкзаки и посмотрел на маму. Папа вскочил резво, как ребенок и начал процедуру потрошения.

Он стал распаковывать свой рюкзак. В этот момент он напоминал мне малышак которому пришел дед Мороз папа чем-то напоминал новогоднего старика и тот просит его самому достать подарок из мешка. У отца была коллекция глиняной посуды, которую он собственноручно сделал из глины, привезенной из экспедиции. Он частенько привозил глину. Та хранилась в ванной комнате, в ведре. Приезжая с экспедиции, он заглядывал в ванную и говорил: И в следующий раз обязательно наравне с бутылками святой воды из озера мертвых и кокосами с нарисованными гербами племен, он привозил глину.

Иногда он привозил уже готовые фигурки да, да кошечки в гараже тоже — папины проделки. Неужели я ассоциируюсь со свистулькой? Помимо свистулек, в арсенал привезенных глиняных изделий входило — сердце, кружки, вазы, фигурки антилоп, мышей сделанные с натуры, по его словам и других вполне обычных животных и даже чайник. Мама знала, что папа первые дни несколько не похож на. Например, он не может первые дни спать на кровати, есть обычную еду.

Он даже просыпаясь, сразу же выходит на балкон и завтракает там, слушая пение птиц в полнейшей тишине. Первая неделя, что сказать — адаптационная. Мы к этому привыкли. Если бы я проводил такое количество времени вне дома, засыпая под лай гиен и просыпаясь от шипения ядовитый рептилий, то я бы, наверное, больше походил на отца.

А сейчас я был обычным домашним реб…ну или взрослым ребенком. На самом деле, чтобы заниматься этим, нужно быть…нужно. Нужно быть моим отцом, а это никому не под силу.

Весь гараж этими святыми забит. Мама подошла к отцу и обняла. Я понимаю, что за время отсутствия отца она тосковала по этой возможности прижаться до боли. Даже в среднем если человеку примерно нужно в день одно объятие, то мама недополучила около полутораста объятий и поэтому старается компенсировать.

По мне он тоже недополучил такое же количество объятий — странно, что он ведет себя по-другому. Хотя у мужчин все происходит неколько иначе, нежели у женщин я так предполагаю, не уверен. Как бы тебе это сказать. Он знает ответы на все вопросы. Мама посмотрела на глиняную птичку и взяла ее в руки.

Это была миниатюрная фигурка птицы отряда дятлообразных с определенными нюансами, которые бросались в. Большой выпуклый живот, как у индийского Будды и лямки на теле, напоминающие комбинезон.

Тогда я хочу знать, сколько у меня будет клиентов на следующей неделе? Ну, что же он молчит? Мама поднесла фигурку к губам и что-то начала нашептывать в то самое место, где по ее мнению должно было быть птичье ухо.

И продолжил более уверенно, когда увидел мои удивленные. А до этого, днем — это простая глиняная свистулька. Если даже и половина того, что он сказал, да что там пусть десять процентов будет правдой, тогда…как интересно! Для меня он уже был другом, который будет слушать мои вопросы и отвечать, отвечать. Вопросов у меня было. Мы с мамой застыли. Мама посмотрела на меня, ожидая, что я тоже посмотрю на нее в доказательство происходящего безумия, но я не стал этого делать, потому что уже был заворожен происходящим.

Мама всплеснула руками, и хлопнула ладонями с таким звоном, что дрогнул не только я, но и отец наравне с посудой в серванте. И откуда не возьмись, накатилась волна усталости. Мы с папой как по команде зевнули и он, обняв меня за плечи, сказал: А фигурку я отдам тебе на хранение, сына. Папа кинул на меня такой серьезный взгляд, что я не задумываясь. То есть, есть, Капитан. Я улыбнулся маме и папе, и почему-то улыбнулся глиняному богу, словно он не был бездушным свистящим предметом, а таил в себе действительно какую-то тайну.

Во всяком случае, папа говорил убедительно. Хотя он всегда говорит убедительно. Ладно, спать, как сказала мама. Родители ушли спать, а я долго не мог уснуть. Сперва я вспомнил папины слова по поводу человека, похожего на. Неужто, он действительно искал? Или так искал, между делом.

Потом я попытался его представить. И человек ли он? Неужели он тоже прилетел с другой планеты? И почему живет в Африке? Да, там круглый год лето. А меня сюда занесло. В снега, в водопады воды и листьев. Наверное, у него другое имя и он не сидит дома. И есть ли у него дом? Если есть, то. Да и говорит он на другом языке, мне не понятном.

Но в тоже время он точно такой же, как. То есть ему три десятка, он любит манную кашу и он также живет со своими родителями? Я смотрел на глобус, на ту самую точку, в которой побывал отец, и с трудом верил, что папа осмотрел полностью этот кусок земли, и поговорил со всеми.

А вдруг другой, более похожий, спрятался в укрытие? И не на том острове, а на другом? Не то чтобы я очень хотел, чтобы у меня были такие знакомые, просто проще жилось. Я бы знал, что такой не один и мне этого было бы вполне достаточно. Дни заканчивались в двенадцать ночи, и как только кукушка в прихожей запевала свою однообразную песню, я вскакивал с пружинистого матраса, брал висящую на проволоке ручку с силиконовым основанием и рисовал две пересекающиеся прямые, которые завершали, подытоживали день.

Но были даты, которые я помечал зеленым цветом. Папин самый любимый цвет. Этот день, а иногда и дни, когда должен был приехать папа. Зеленый пунктир — когда папа звонил. Глиняную фигурку я поставил около постоянного горящего ночника с плавающими гарпиями и долго смотрел в глаза глиняному богу, который чем-то напоминал отца, в момент приезда из экспедиции. На ночнике висел список лекарств, которые я был должен принять.

Утром одну желтую пуговичку, днем — желтую пуговичку и зеленую торпеду, вечером — только торпеду. Без них у меня бессонница и кошмары. Нет, они не снятся. А это еще страшнее.

Если во сне страшно, то проснувшись страх проходит, так как нет чудовища, он остался во сне. А здесь он живой и сколько бы ты себя не щипал, только вскрикиваешь, а проснуться не можешь, потому что ты не спишь.

Но я выпил торпеды, и собираюсь спокойно уснуть. До полуночи еще оставалось полчаса и не дожидаясь неторопливой кукушки, я уснул, погружаясь в мир киносновидений. Глава 3 Мама, папа, вместе и раздельно.

Может ли дружить тридцатилетний с семилетним Что для меня семья? Как самое главное в лесу — это что? То, что деревьев. Они корнями держатся друг за друга.

Правда, руками что ли? Так мне разъяснял Лука. Его имя произносилось Лу-ка, с ударением на первый слог. Он был моим другом. Сам он был родом их Хорватии. Семья переехала, когда в Хорватии был переворот. Президента выгнали — я смеялся, когда Лука мне рассказывал об этом, что его прогнали, как ребенка.

Это все равно, что папа. Только детей у него. Все кто его слушается ему как дети. Пусть он не знает всех поименно, но он старается сделать их жизнь. Хотя бы на этой планете. И его выгоняют за то, что…Лука сам не знает. Придумал, что он развалил бюджет. Юморист, разве можно за это выгнать? Хотя, что такое бюджет напоминает будку с джемом? Президент случайно упал на коробку с джемом. Я частенько умудряюсь падать прямо на йогурт или сметану.

Настоящих семь лет, помноженных на триста шестьдесят пять дней. Что-то около двух с половиной тысяч дней получается.

Сочинение на тему "Моя собака" (1, 2, 3, 4, 5, 7 класс)

Лука относится ко мне как к учителю, хотя порой и сам ведет себя как заправский преподаватель из университета. Он говорит о каком-нибудь научном факте, и при этом так размахивает руками, что со стороны кажется, что он отгоняет пчел. Он говорит громко, четко и всегда смотрит прямо в. Что значит дружить тридцатилетнего с семилетним мальчиком? Представьте, площадка около дома, идет мужчина, на поводке собака. Нормально, собака попросилась, хозяин взял поводок, пристегнул карабин и по лестнице.

Собака несется, а хозяин едва удерживая ее, похож на перетягивающего канат или спринтера, у которого развязался шнурок и он на него наступил. И, как правило, со стороны не совсем понятно, кто кого выгуливает. А я как верный пес слушал. Да как было не слушать. Неужели кому-то достаточно семи лет, чтобы освоить эту сложную науку общения, а кому-то почти полжизни, чтобы только научиться слушать?

Для Луки в его семь были открыты все горизонты. Он пересек уже два железнодорожных полотна, у него было несколько проделанных километражей. Один километр, пять, в следующие выходные — семь, по количеству лет. У него были свои законы. Я же в свои 30 лет ничего не. Я всего несколько раз выходил из дома.

С родителями всегда пожалуйста. Так мы ездили к маме, ежемесячно к доктору в городскую больницу. Там меня осматривает женщина, похожая на тыквенный пирог. Я люблю притворяться глухо-немым, когда я попадаю в кабинет с кислым запахом. Все ругаются и родители. Но я думаю так, что врачи подосланы. У ну их есть цель — выведать у меня секретную информацию. Я делился этими соображениями с отцом. Ему тоже не нравится эта женщина-тыква. И мама говорит, что врачам верить. Они все недовольны жизнью.

У них маленькая зарплата и они носят старые стоптанные туфли по многу лет. Да, у тыквы туфли протертые. Мне нравится быть на улице, но запрет действует двадцать четыре часа в сутки. Даже с Лукой можно было выходить во двор не на долго. И мне часто казалось, что там за домами, еще за домами и еще есть то место, где меня ждут и надеются, что я выйду из дома и постучусь к ним в дверь. Только между этими двумя действиями пролегает расстояние, которое может быть о-очень большим.

Его полила мохнатая туча, похожая на шлем у викинга. Когда-то дом был похож на конуру или деревенский сарай. Так мне рассказывал Лука. Он всегда мне открывал глаза на то, что вроде бы очевидно, на то, что я должен знать, но не. Я знал, что ему только семь лет и семь лет назад дом не мог быть похожим на конуру, но его слова действовали на меня так убедительно, что я подумать не мог, что друг мог лукавить.

Помимо Луки у меня был еще один наставник, дядя Коля. Вижу твое недоумение и правильно. Об этом мало кто знает, но я тебе скажу. Ингапирка - это древнейшее поселение индейцев. Я разрывался между двумя определениями — то ли конура, то ли поселение индейцев. Дело в том, что дядя Коля говорил еще более убедительно, чем Лука. Оказывается, это неправильно, что люди думают, что если ты дровосек, то ни о чем, кроме как дереве, лесе и топорах не можешь говорить.

Мне казалось, что он кормит меня пересоленной кашей и поэтому заговаривает. Но я знал, что кормит пересоленной кашей недобрая няня, а он если бы и был няней, то обязательно самой доброй и самой умной. Мне казалось, что причина того, что все меня учат, кроется в телевизоре, подключенного к кабельному и у всех, кроме меня была возможность смотреть то редкое, что мне только снилось.

А именно — клуб почемучек и куча других программ, от которых становишься умнее. Это только потом я узнал, что не в этих программах вся суть. Все дело в жизненных приоритетах, вот. Это уже меня дядя Коля науськивал. В отличие от родителей.

Они же меня ничему не учили. Они были против всякого рода программ и считали, что те мусорят наш мыследворик, по словам мамы. Правда, с ними поэтому было так легко. Складывалось такое ощущение, что они сами ничего не знали.

Мама никогда не рассказывала о каких-то серьезных фактах, а папа не вдавался в теоретические сведения о своих раскопках. Они думали, что я не слышу. Он все принимает близко к сердцу. Поэтому он не смотрит телевизор и не ходит в зоопарк, потому что он вечный ребенок, у которого все оголено… Как они смешно разговаривали. Я хотел выйти и посмеяться вместе с папокомиком, но отец сказал: И он будет тянуться за тобой и не отставать от. Мама немногим выше папы.

На сантиметров пять в домашней обстановке, на пятнадцать — распушив волосы и надев туфли на платформе. Странно, но когда родители познакомились, они были примерно одного роста. И чтобы компенсировать этот недочет, папа носил маму и поднимал ее довольно высоко - мама была действительно легкой как пушинка. Вероятно, папа под тяжестью мамы уменьшался, а мама находясь на высокой позиции росла. Правда потом выяснилось, что мама выросла после знакомства на семь сантиметров.

Она отдыхала в Гаграх со своими родителями и о, этот горный воздух и здоровое питание — обогатили ее молодое тело такими витаминами, которые вытянули. Поле такого отдыха папа носил исключительно туфли на каблуках и стал носить шляпу. Семья для меня была очень важной составляющей.

Если представить себя живущим на необитаемом острове, то я бы наверное не сошел с ума, но долго не протянул. Утро без каши, день без своего треугольного почему бы и нет? У меня бы точно выросли крылья. Потому что я бы очень сильно хотел вернуться к родным. Отец говорит, что когда чего-то сильно хочешь, оно сбудется, пусть не сразу, нужно иметь терпение Я бы потерпел.

Интересно как я жил, там, на другой планете? Я ничего не помню, но точно знаю, что мне было холодно лететь на землю. Длинная прогулка получилась, нечего сказать. Глава 4 Как утренняя процедура может влиять на тему разговора.

Проснувшись, на цыпочках пройдя на кухню, сварить себе кофе… Ведь папа пьет только кофе. Есть люди, которые безумно любят молоко и ничего, кроме молока не пьют. Они одержимы или у них постоянный молочный голод. Нехватка каких-то молочных клеток в организме. Вот они пьют и тем самым дополняют. Иначе вялость в теле, отсутствие аппетита и прочие неприятные симптомы.

У папы так происходит с кофейным напитком. Обязательно кофе, очень важно, чтобы оно было сварено, непременно в полуторолитровой чашке.

Непременно с овсяным печеньем. Я тоже люблю кофе, не до фанатизма больше трех чашекно могу чашки две зараз. Не такие как у папы, кофейные маленькие.

Зато с печеньем могу зараз справиться. Возьму одну, задумаюсь, беру уже последнюю. А когда я взял вторую и предпоследние, не помню. Так вот папаня любит сварить себе кофе, выпить его и…заняться коврами. Папа всегда выбивал ковер. Еженедельная повинность естественно, когда глава семейства был в лоне семьи, а не частил в субтропики осуществлялась вместе со мною, но я иногда любил поспать или посимулировать сон.

Правда, пять месяцев ковер просто пылесосился, что для отца крайне недопустимо. Он считал, что без взбивания ковра, дом наполняется разными маленькими дьяволятами и чем реже ковер выносится на улицу, тем больше проблем и конфликтов. В этом он видел прямую взаимосвязь. Сегодня ночью я действительно поздно лег, воображая наш последний с отцом разговор.

Возможно с приездом отца, эти дьяволята почувствовав свою скорейшую погибель, сконцентрировали все свои злодейства и напряженные мысли в моей комнате. Вот я и не мог уснуть. Я оставил записку на столе.

  • Мой друг сочинение
  • Сочинение на тему "Моя собака"
  • Сочинение на тему «Собака - друг человека»

У нас дома было принято так, если есть что сказать, но не можешь — спишь, ешь, отсутствуешь, то пиши на бумаге и крепи на видное место. Я так и сделал. Я открыл глаза, и мне показалось, что я рыба, которую заставляют жить на суше. Так вот реальность — это была жизнь рыбы на суше, а сон — жизнь в воде. Мне помешал уличный разговор. Мне кажется, я его закрывал на ночь. Так, конечно, сломанный шпингалет, некому было починить, папа только приехал.

Да, эта рама когда-нибудь сослужит мне добрую службу. Я бы, наверное, еще спал, но этот дуэт громкоголосых в воскресное утро перебил приятное состояние валяния в постели. Я слышал два голоса, среди которых выделялся один — по силе мог тягаться с толпой из десяти человек и другой — не более одного. Итак, я слышал, о чем говорит папа и дядя Коля. Мужчины говорили о молоке.

Я понимаю, о вулканах, о строящихся домах, есть ли жизнь на других планетах на эту тему со мной хорошо разговаривать. Или автомобилях, наконец о том, что детская площадка вымирает.

Качели скрипят, смазать некому. Да и краска вся уже отлетела. А они о молоке. Тетушки, бабушки, на крайний случай девочки. Ну не как не мужчины. А мужики должны говорить о спорте, о боевиках, где красиво бьют, о железяках. Ну не как о молочных продуктах. Им мое мнение не мешало, и они продолжали под взбивание ковра говорить на эту странную тему.

Тем более окно было открыто, и папин голос был слышен очень четко. Да и дядя Коля был не лыком шит. У него был тоже не маленький диапазон для звучания. Целая ледовая коробка, где надо уметь перекричать другого. Если надо, я могу и сам его сгущать.

А она обязательно одобрит. Для нее же стараюсь. Взял миксер и пара часов и готов продукт номер. Тебя поглотит день, и ты не успеешь очухаться, как снова плюхнешься в кровать и…. Вообще тогда зачем куда-то вылезать? Спи, все равно потом снова ложиться. Мысли, которые посещают девяносто процентов населения мира и сто процентов детей. Я решил одеть желтые спортивные папины штаны и майку. Папе нравилось, когда я одеваю что-нибудь из его одежды.

Это все равно что одеть шкуру или даже кожу другого человека. А я хочу быть как отец. Я думаю, ему будет приятно. Я влез в тапочки и поплелся к окну, где происходил к тому времени затихший диспут. Место, где обычно выбивал отец ковер, было занято неизвестным двухметровым мужчиной, который повесил на металлическую трубу не менее длинную ковровую дорожку и маленькой щеткой счищал с нее грязь, смачивая ворсовую часть щетки в маленьком красном ведерке.

Отца во дворе уже не. Дядя Коля тоже не просматривался. Я вышел на кухню. Мама в этот момент что-то жарила на сковороде. Она стола лицом к плите, я слышал, как пузырилось масло и заметил, что справа от нее на столе образовалась горка светло-коричневых оладьев. У меня сразу потекли слюнки. От них шел пар и дурманящий аромат. Я не сдержался и на цыпочках прошел к столу. Раньше у меня всегда получалось.

В этом было что-то шпионское и таинственное, тем более это было запретно, а, как известно запретный плод так сладок, он напоминает вкус жареных оладьев. Правда у мамы за столько лет тоже удачно получалось ловить меня на. И вот, только я, схватив один оладушек, положив его в рот, а второй удерживая в руке, стал ретироваться в сторону, тут она как повернется и как помотрит на меня таким огненным взглядом, что я ни с того ни с сего начал говорить какую-то околесицу.

С ковром и двумя ковриками. С двумя ковриками я хотел помочь. Видишь, я даже папины штаны одел, чтобы он понимал, что мы одна команда. Мама остудила свой взгляд, умерила в себе количество огня, принятого не только от моего шалопайства, но и от горячей плиты и уже спокойно, с долей иронии произнесла: Этот вопрос был с явным подвохом.

Я не знал чем крыть. Многие дети превосходят своих родителей в умении переговариваться, но я, к сожалению, не был из их числа. Будь добр, сними это! Ковер в его руке напоминал оружие, а он сам был похож на пришельца, у которого было уязвимое место, связанное с желтым цветом.

Он театрально вскинул руки, из рук выпал ковер и пакет, откуда выглядывал белый уголок бумажной упаковки. Перед тем как собраться на кухне, для того, чтобы позавтракать — отведать запретный плод в виде блинчиков, папа решил сделать объявление. Он так и сказал: Я стоял в прихожей и прикрывал желтые штаны, которые так нехорошо подействовали на отца. Я понимал, что это всего лишь игра, но он все делал так натурально, что я в очередной раз верил и попадался.

Даже мама вышла из кухни с лопаткой для жарки и с интересом замерла в проеме. Отец топнул ногой, откашлялся и сказал, прямо в прихожей, поставив одну ногу на принесенный ковер, а с другой скидывая уличные туфли. Он поменял ногу и теперь был похож на танцора, который застыл для снимка в местную газету. Институт в Беркли, штате Калифорния, дает мне место в своем вузе, а также хороший дом в пригороде, еще не все, машину и знаете, я почти согласился на. Он открыл рот и с таким задором смотрел на нас, нервно то ли дергая, то ли кивая головой, ожидая от нас реакции.

Мы же с мамой стояли и кардинально отличались от папиного безумного состояния, похожего на дрожь тела после душа в сырой комнате. Да если честно я сам устал от. Видеть как вы живете, решать проблемы, которые есть у каждого. Я, наверное, многое пропустил. Он сложил ладони в кулаки и стал ими учащенно двигать, словно забивал невидимым молоточком гвозди-невидимки. Мы их и они нас вряд ли поймут. Папа присел на ковер, и его дрожь прошла. Казалось, что другой человек сидит на ковре-рулете, а тот, который стоял, исчез.

Во-первых, там наших, то есть из самой России не так мало. Вот сколько человек в нашем доме? И там не меньше. И тем более мы не будем жить в таком доме с подъездами, лифтами, километровыми лестницами. У нас будет отдельный дом, со своим двориком. Заведем себе пса, наверное, сенбернара. Папа кивнул головой в знак того, что сейчас он расскажет, обязательно - он же отец, он может, и поманил рукой.

Я присел на ковер. Его можно чесать и из его шерсти делать всякие штуки, да и варежки вязать. Отец крепко прижал меня к себе и через мгновение ослабил хватку. Щенок тявкнул и завилял хвостом. Я не представлял, как буду уговаривать родителей, но нисколько не сомневался, что эта собака станет. Родители конечно сопротивлялись, когда вместо родниковой воды я принес рыжего красавца.

Тот сидел на дорожке и переводил свои умные глаза с мамы на папу, а потом на. Решил все приход соседа. Не успел тот открыть калитку, как к нему подскочил щенок и грозно зарычал. Все засмеялись, увидев как сосед стал по стойке смирно. Домой ехали вчетвером и теперь у меня тоже есть друг.

Эта собака появилась, когда мы поехали к родственникам. И у них были щенки. Родственники предложили нам щенка, которого мы назвали Шарик. Теперь Шарик живет у. Он рыжего цвета, а хвост крючком. Шерстка у него тонкая, а глаза такие же оранжевые, как шерсть. Рост у него небольшой. Когда я прихожу домой, он бросается на меня и весело виляет хвостом, смотрит на меня добрыми глазами.

Живет мой друг в конуре. И спит там. Питается он тем, что остается со стола, но его любимое лакомство косточка. Всю нашу семью знает очень хорошо, а чужим не доверяет. Когда кто-то приходит к нам, мы слышим громкий лай. Как-то раз я возвращался домой и увидел, что Шарика. И он не отзывался. Тогда мы начали его искать. Мы объездили все село, но Шарика нигде не.

Под утро мы приехали и услышали, какой то треск. Оказалось, что Шарик заснул в сеновале. И мы были рады, что нашли своего питомца. Я очень люблю своего друга, потому что он любопытен, весел и хорош.